Исторический очерк развития курортов Кавказских Минеральных Вод

Кавказские Минеральные Воды — старейшие русские курорты. Здесь зародилась и развивалась русская курортная наука — о лечении болезни могучими силами природы.
Древнерусский летописец Нестор в своих древних писаниях говорит о различных отношениях Руси с Кавказом. Эти связи стали развиваться с 12 века. А в 16 веке они еще больше окрепли в связи со свадьбой царя Иоанна Грозного на Марии Темрюковне, дочери правителя Кабарды старшего князя-валия Темрюка Идаровича.

Тем не менее в дошедших до нас русских описаниях и летописях нет упоминания о целебных водах в горах Пятигорья. Однако они встречаются в описаниях различных путешественников арабо-мусульманского мира, в частности о наличии минеральных вод в регионе сообщает побывавший в Пятигорье знаменитый арабский путешественник Ибн Батута.

Местные жители — карачаевцы и абазинцы были осведомлены о живительной силе различных источников этого края. Этому свидетельствовали — вырубленные в скалах ванны рядом с источниками. Их обнаружили во время первых экспедиций в районы Кавминвод.

В долинах горных ущелий и в у рек Приэльбрусья можно даже сейчас обнаружить искусно выложенные камнями и деревом грифоны углекислой воды, выходящей на поверхность. В верховьях горной и шумной реки Малки, куда недавно проложена отличная асфальтированная дорога, располагается источник горячего нарзана Джылы-суу, с давних пор известный местным жителям балкарцам. Вокруг этого источника возник курорт. Сотни туристов и жителей соседних балкарских поселений приезжают к источнику, где они лечат свои недуги в горячих углекислых водах. Небольшие бассейны, выдолбленные в скале и наполненные водой источника, дают наглядное представление о том, как лечились горцы в прежние времена и у подножия Машука.

Первые новости о лечебных водах на территории Кавминвод в Россию привез в 1717 году Готлиб Шобер занимавший в то время должность штабс-лекаря. Он был послан императором Петром I с миссией поиска минеральных и других целебных вод на территории России. Шобер побывав на Северном Кавказе описал Брагуновские горячие источники на Тереке, и дал им названние «Теплицы святого Петра». Так же Шобер в конце своего отчета о поездке на Кавказ записал:

«Находится еще больше теплиц в сей стране, да и почти только на два или на три дня езды от выше описанных, так же есть в Черкасской земле изрядной кислой родник».

Это и были первые смутные сведения о минеральных источниках региона Кавказских Минеральных Вод.

Прошло более пятидесяти лет, и в 1773 году, на Кавминводы приехал академик Иоганн Гюльденштедт, один из участников трех экспедиций, организованных от имени Российской Академии наук академиком М. В. Ломоносовым с целями исследования Севера, Востока и Юга России. В это время по договору с Османской империей Пятигорье было присоединено к России, и в 1780 году у горы Машук было построено Константиногорское укрепление как звено военной линии Азов—Моздок.

Гюльденштедт описывая Провал, из которого вытекал горячий серный источник, писал, что воду его можно не только пить, но и купаться в ней. Описал в записях он также и соленое озеро Тамбукан. С тех пор к серному источнику Горячей горы стали приезжать посетители из различных мест. Однако первыми минеральную воду стали использовать солдаты Константиногорского гарнизона.
Высеченный небольшой бассейн в скале, в котором могли купаться несколько человек, получил большую известность. Позже над бассейном солдатами был построен небольшой домик из дерева. После чего, в бассейне стали купаться офицеры, и больные по приезду которые жили в палатках у источника.

Яков Рейнегс в 1784 при описании источника Нарзана говорил:

«Два стакана этой воды причиняют опьянение, за которым следует глубокий сон. Вода употребляется с большой пользой при горячках, также при цинге, однако при перемежающейся лихорадке она действия не оказывает».

Путешественник-натуралист Петр Симон Паллас по предложению Академии наук посетил Пятигорье. Давая научно обоснованное описание источников, он впервые исследовал химический состав их вод. Особое внимание Паллас уделил Кисловодскому источнику Нарзан. Кроме подробного описания, Паллас предложил меры по охране его от периодических затоплений во время разливов рек Козоды (Ольховки) и Элькуши (Березовки), которые сливались в непосредственной близости от источника.

Бассейн источника Нарзан, по описанию Палласа, имел 27 футов длины и 17 ширины, (8X5 метров), окраина бассейна покрыта песком. Паллас писал:

«Главный ключ, из которого вода выбивается огромными пузырями, не находится точно в средине бассейна. Совершенно чистая вода, вытекая с весьма большой силой, увлекает с собой железистый песок, темный и гладкий, как пороховые зерна… Казацкие пики, связанные концами, могут погружаться более 5 аршин, не встречая каменного грунта. Легко себе представить, какой объем воды должна доставлять эта могучая струя, если принять во внимание, что она поднимает человека, купающегося в ней, и не дает ему опуститься вниз».

Описывая свойства воды, Паллас указывает, что она содержит большое количество углекислоты.

«Смесь воды главного источника с более обильными водами рек Элькуши и Козоды такова, что форель, которая водится в большом количестве в обеих речках выше нарзана, не может жить в них ниже истока его… Только что зачерпнутая вода выделяет из себя с шипением, подобно лучшему шампанскому вину, большое количество мелких воздушных пузырьков… она щиплет язык, ударяет в нос… Вода эта шипит со всеми винами… Можно без отвращения и вреда пить ее столько, сколько захочешь».

Паллас обстоятельно описал пять источников Горячей горы. Опрашивая лечившихся этими водами, Паллас установил, что они хорошо излечивают ранения и ревматизм.

В следующие годы на Минеральные Воды были направлены химики и врачи для тщательного изучения состава источников.

Источник Нарзан, описанный Палласом, привлек внимание многих видных исследователей. Главный директор Медицинской коллегии барон А. И. Васильев по докладной инспектора Астраханской врачебной управы Шателовича, изложившего свои соображения относительно устройства госпиталя и укрепления у Кислого колодца, предложил направить к колодцу аптекаря Тернера и штаб-лекаря Левенца для исследования воды. 14 декабря 1798 года они представили отчет с заключением о том, что уже сам состав воды дает право судить о высокой пользе ее врачебного применения.

Медицинская коллегия предложила использовать минеральные воды в рационе в войсках Кавказской линии. В последующие годы каждое лето под присмотром врачей водой источника лечились солдаты местных гарнизонов. Тогда и были сделаны первые наблюдения над целебными действиями вод.

В эти же годы химик Симcон, а затем аптекарь Швенсон провели более подробные анализы горячего и кислого источников, а штаб-лекари Крушневич и Гординский сделали наблюдения над действием вод при различных болезнях. В 1802 году Медицинская коллегия одобрила эти исследования и возбудила необходимое ходатайство. В 1803 году последовало два повеления императора Александра I главнокомандующему в Грузии и Кавказе князю Цицианову. Одно о строительстве крепостного укрепления возле Кислого колодца, с целью обезопасить приезжающих туда больных, второе — о признании за Кавказскими Минеральными Водами выдающегося государственного значения и включении их в круг ведения медицинских учреждений и правительственного надзора.

Так 24 апреля 1803 года стало официальной датой рождения курортов Кавминвод.

Первые десятилетия своего существования на курортах Кавминвод лечились водой только двух источников: горячими серными водами в Пятигорске и холодными углекислыми в Кисловодске. Тогда многие источники оставались неизвестными, не было еще и таких курортов, как Железноводск и Ессентуки.
Но вот в 1810 году появился на французском языке интересный труд «Мое путешествие на Александровские воды в 1809—1810 гг.». Автор сочинения — исследователь Фридрих П. Гааз. В книге он описал химический состав, температуру и дебит вод, а также первые опыты их лечебного применения. По свидетельству ученого, в 1810 году Кисловодск находился в первобытном состоянии. Больные купались в большой яме, вырытой у источника и огороженной плетнем. Были здесь и отдельные кибитки с деревянными ваннами. Чаще всего купались в холодном цельном нарзане. Теплая ванна стоила дорого — от 5 до 7 рублей.

Главная заслуга Гааза — открытие новых источников. Им описан кислосерный Елизаветинский источник, который позже стал главным питьевым источником в Пятигорске. Он первый открыл и описал Железноводские целебные ключи. Несколько раз пытался Гааз с проводниками пробраться к этим источникам через лесные дебри, окружающие Бештау, но терпел неудачу. И только кабардинский князь Измаил Атажуков — кстати, он явился прообразом героя лермонтовской поэмы «Измаил-бей»— кружным путем привел его к горячему источнику Железной горы.

С 1812 года, пробираясь по бездорожью, через лесные заросли потянулись к чудесным водам горы Железной первые посетители.

Гааз впервые открыл и Ессентукские источники. Этому способствовал любопытный случай. Казаки, которые сопровождали Гааза в его экспедициях, рассказали, что в болотистой местности среди зарослей камыша по реке Подкумок есть вода, которую охотно пили их кони. Гааз немедля отправился в путь и в открытой степи, в 15 верстах от Константиногорского укрепления на берегах ручья Кислуши, нашел три выхода минеральной воды. Однако Гааз посчитал, что воды эти аналогичны водам Горячей горы и не стоят внимания. Только через 13 лет эти источники по достоинству были оценены А. П. Нелюбиным.

Начало развитию курортов Кавминвод было положено А. П. Ермоловым — человеком энергичным. Соратник знаменитых полководцев Суворова и Кутузова, Ермолов в 1816 году был назначен Главнокомандующим войсками на Кавказе. Посетив Кавказские воды, Ермолов утвердился в мысли, что воды имеют не только местное, но в общегосударственное значение. В 1822 году по его ходатайству было впервые ассигновано на благоустройство курортов 550 тысяч рублей. Кроме того, была создана специальная строительная комиссия, приглашены талантливые архитекторы братья Бернардацци, которые возвели в Пятигорске здание Ресторации (теперь в этом здании расположен Институт курортологии), Лермонтовские ванны, Эолову арфу, грот Дианы и ряд других построек.

Знаменательным событием этого периода было подробное обследование и описание Кавказских вод. Выполнил это Александр Петрович Нелюбин, доктор медицины и хирургии, профессор кафедры фармакологии. Он прибыл в 1823 году по заданию президента Медикохирургической академии для полного химического обследования лечебных вод на месте.

В 1825 году Д. П. Нелюбин опубликовал капитальный труд — «Полное историческое, физико-химическое и врачебное описание Кавказских Минеральных вод». Подробно описал не только старые источники, но и вновь открытые. В числе их — семь источников Железноводска и двадцать в Ессентуках. Он также открыл близ Кисловодска новые месторождения березовских нарзанов, исследовал их.

Небезынтересно отметить такой факт. С тех пор прошло более ста лет. И вот уже в наше время Кисловодск стал ощущать нехватку углекислой воды. Тогда из Березовских источников по нарзанопроводу подвели ее в Кисловодск. Тем самым Нелюбин оставил для курорта свой запас минеральных вод.

Два десятилетия минеральная вода использовалась в основном для купания. А не так как сейчас во всех санаториях Кисловодска, Пятигорска, Ессентуков, Железноводска ее используют в самых разных качествах.

Многие зажиточные больные приезжали на воды с большой свитой: слугами, поварами, певцами, танцовщицами, музыкантами. Брали своих врачей, которые имели смутное представление о целебных источниках. Другие вовсе обходились без врачей, считая, что если врачи не вылечили дома, то здесь на водах и подавно не вылечат. Официальную медицину представляли главные врачи Вод Сухарев, затем Андрей Цеэ. Они и пытались заложить основы организации курортного лечения.

Так в частности курс лечения занимал все лето. Больные, приняв горячие ванны в Пятигорске, ехали в Железноводск. Приняв там железистые воды, отправлялись к Кислым водам. За весь сезон они принимали 60—70 серных ванн и 20—30 железистых и кислых. Нередко ванны принимали по два раза в день, а воду источников пили по 6—10 стаканов.

Больше того жаждущие исцеления, по рекомендации врачей, должны были прогуливаться около источников и могли даже… танцевать. Для этого около источников ежедневно играл военный оркестр.

Понятно, что столь энергичное и обременительное лечение могло приносить людям не только пользу, но и вред.

Много десятилетий Кавказские Минеральные Воды находились в состоянии упадка и запустения. Богатейшие источники не охранялись, строительство новых объектов шло вяло, лечебные учреждения пришли в упадок, на курортах работали сезонные врачи. Резко сократилось число приезжающих на воды, Многие уезжали лечиться на заграничные курорты, отвозя туда миллионы рублей золотом.

Общественный прогресс заставил власти искать пути к улучшению курортного дела. В 1861 году были предприняты первые шаги — упразднение государственной дирекции Вод и передача курортов в аренду предпринимателям — Н. А. Новосельскому, а затем А.М. Байкову. Однако это не дало желаемых результатов. С 1883 года Кавказские Минеральные Воды снова перешли в ведение государства.

Шестидесятые годы прошлого столетия — начало целеустремленного, научного изучения природных условий и бальнеологических богатств Кавказских курортов и особенностей их лечебного действия. Эти действия тесно связаны С именами выдающихся исследователей Ф. А. Баталина и С А. Смирнова.
Росла популярность курортов, увеличился заезд больных, а источники еще не были достаточно изучены. Для серьезной разработки и отделки источников в соответствии с требованиями гидротехники по инициативе Смирнова был приглашен французский инженер Жюль Франсуа (до этого он принимал участие в благоустройстве многих известных европейских курортов).
Ж. Франсуа прибыл в 1874 году, и уже первое знакомство с источниками дало ему право писать:

«В целой Европе не существует такого счастливого сочетания столь разнообразных ключей на сравнительно небольшом пространстве. Без сомнения, с выполнением предлагаемых технических работ Кавказские воды должны стать в ряду лучших европейских вод».

Под руководством Ж. Франсуа были проведены крупные геологические изыскания и построены бальнеотехнические сооружения. В Пятигорске заложена Александро-Ермоловская штольня, давшая горячую серную воду, в Железноводске штольни № 1 и 2 тоже дали до 50000 ведер горячей минеральной воды в сутки. Но особое значение имели работы Ж. Франсуа в Ессентуках на источниках № 17 и 18, которые справедливо считались жемчужиной Кавказских вод. Главным итогом деятельности Ж. Франсуа была разработка научно обоснованных принципов плановой разведки а каптажа минеральных вод.

Большой труд в раскрытие тайн целебных вод внесли общественные деятели и ученые: Н. Н. Славянов, А. А. Лозинский, А. Н. Огильви, С. М. Петелин, В И. Разумовский, А. С. Вишневский и другие.

Некоторое оживление в развитии и благоустройстве курортов произошло в конце прошлого и начале этого столетия. Этому способствовали знаменательные события: в 1875 году на смену ямщикам пришла «чугунка» (Владикавказская железная дорога была доведена до станции Минеральные Воды), а в 1893 и 1896 годах железнодорожная ветка соединила города-курорты. На всех курортах поднялись новые гостиницы, ванные здания: Пушкинские и радоновые в Пятигорске, главные ванны, вокзал и курзал, пансионаты в Кисловодске.

Курорты получили электричество — в 1903 году вступила в строй первая в России гидростанция «Белый уголь» близ Ессентуков.

В 1908 году была установлена радиоактивность теплосерных источников Пятигорска, что создало заслуженную известность курорту.

Все это не могло не сказаться на притоке больных — он увеличился. Если в 1875 году все курорты Кавминвод посетило 2240 больных, в 1901 году—16567, а в 1903 году—36.000 человек, то в 1914 году только в одном Кисловодске лечилось 42000 больных.

Главный итог этого этапа развития Кавказских Минеральных Вод—научные основы и демократические традиции. Они были заложены Русским бальнеологическим обществом и всей медицинской общественностью курортов.

История Кавминвод тесно переплелась с именами многих замечательных людей. В те далекие годы считалось, что Кавказ — беспокойная окраина, где идут бесконечные войны и куда царское правительство высылает инакомыслящих. И только романтическая поэзия А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова и творчество других поэтов, писателей, композиторов и художников создали славу красотам природы Кавказа, благородству свободолюбивых его народов.

Гению их обязаны своей известностью и Кавказские Минеральные Воды, интерес к которым в России значительно вырос.

А. С. Пушкин дважды побывал на водах. В первый приезд в 1820 году он писал брату:

«Вокруг нас ехало 60 казаков, за нами тащилась заряженная пушка с зажженным фитилем… Два месяца я жил на Кавказе; воды мне были очень нужны и чрезвычайно помогли, особенно серные, горячие. Впрочем, купался в теплых кислосерных, в железных и кислых холодных… Жалею, мой друг, что ты со мною вместе не видел великолепную цепь этих гор, ледяные их вершины, которые издали на ясной заре кажутся странными облаками, разноцветными и неподвижными…»

Под этим глубоким впечатлением зародилась поэма «Кавказский пленник». Пушкин не раз писал о том, что любит поэму потому, что в ней есть стихи его сердца. В России эта маленькая, но такая страстная поэма была принята с восторгом. Живые картины природы Кавказа и самобытные нравы горцев производили сильное впечатление на читателей.

Второй раз А. С. Пушкин приехал на Горячие Воды в 1829 году. Тогда он ехал в действующую армию, на турецкий фронт.

Прошедшие девять лет несколько изменили облик Горячих Вод. В своем произведении «Путешествие в Арзрум» Александр Сергеевич вспоминал, что в прошлый приезд он видел источники в первобытном виде, которые дымились, стекали с гор, оставляя белые и красные следы.

«Кипучую воду черпали ковшиком из коры или дном разбитой бутылки. Теперь везде чистота и порядок, и красивость — великолепные ванны, бульвары, дорожки и цветники. Признаюсь: Кавказские воды представляют ныне более удобностей… но мне было жаль прежнего дикого состояния; мне было жаль крутых каменных тропинок, кустарников, не огороженных пропастей, над которыми я бывало карабкался…»

В те же годы, что и Пушкин, побывал на Горячих Водах и известный композитор Михаил Иванович Глинка. Ему мы обязаны образными и несколько ироническими «записками», посвященными его жизни на Кавказе. Глинка описывает способы весьма энергичного лечения, которое ему не помогло, хотя он начал с кисло-серных ванн, а затем, по его образному выражению, «варился» в ванне, высеченной черкесами в камне, в которую вливалась струя горячей воды. Потом лечился железными водами и опять купался в них. По традиции из Железноводска Глинка поехал на Кислые воды — с конвоем и пушкой.

Образы дикой природы Кавказа, своеобразный уклад и обычаи живших в Аджи-ауле под Бештау черкесов, среди которых у Глинки были друзья и знакомые, оставили глубокий след в его музыкальных произведениях.

Несколько позднее побывал в Пятигорске и Кисловодске другой известный композитор — А. А. Алябьев. И он отдал дань суровым красотам Кавказа и создал несколько ярких музыкальных произведений на кавказские темы.

Так постепенно проникали в Россию вести о далеких Кавказских горах и их целебных источниках.

Если А. С. Пушкин первым «открыл» России дикую природу Кавказа, то вдохновенным его певцом стал Михаил Юрьевич Лермонтов.

Еще мальчиком Миша Лермонтов несколько раз приезжал в Пятигорск, увидел Кавказ и страстно его полюбил на всю жизнь. Позднее он писал:

Тебе, Кавказ,— суровый царь земли —
Я снова посвящаю стих небрежный:
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной!
От ранних лет кипит в моей крови
Твой жар и бурь твоих порыв мятежный;
На севере в стране тебе чужой
Я сердцем твой, всегда и всюду твой!…

В самых ранних поэмах «Аул Бастунджи» и «Измаил-бей», а затем в «Княжне Мери» Лермонтов ярко, страстно и в то же время очень точно описал окрестности Пятигорска и сам город:

«…Внизу передо мной пестреет чистенький, новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная толпа,— а там, дальше амфитеатром громоздятся горы все синее и туманнее, на краю горизонта тянется серебряная цепь снеговых вершин, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом».

Описания гор региона: Машука, Бештау, Подкумка, и самого «водяного общества» были очень рельефны и четко передавали реальность этих мест. Несмотря на то, что с тех пор прошло более ста лет, у многих гостей курортного региона появляется желание побывать в местах описанных поэтом. В Пятигорске, Кисловодске и Железноводске этих мест десятки.

Ныне бережно охраняются все уголки, связанные с именем великого поэта. Каждый, кто приезжает на курорты, считает своим долгом посетить эти места.

В те далекие годы на Кавминводах жили, творили и отдыхали декабристы А. И. Якубович, Н. И. Лорер и А. И. Одоевский, известные композиторы М. И. Глинка и А. А. Алябьев, писатели Л. Н. Толстой (написавший здесь свои первые повести «Детство» и «Набег») и В. Г. Короленко, артисты Ф. И. Шаляпин и Л. В. Собинов. Чудесные пейзажи Кисловодска и его окрестностей оставил художник Н. А. Ярошенко: «Березовая балка Кисловодска». «Эльбрус в облаках», «Уголок старого сада» и другие. Домик в Кисловодске, где жил, работал и умер Н. А. Ярошенко, превращен в музей.

У художника частыми гостями были знаменитые мастера кисти И. Е. Репин, А. Н. Куинджи, А. М. Васнецов, композитор С. И. Танеев.

В разное время на Водах побывали композитор С. В. Рахманинов, артисты К. С. Станиславский и В. И. Качалов. Все они, каждый по-своему, с восторгом отзывались о наших городах-курортах.

Сейчас курорты региона Кавминвод представляют собой чистые и ухоженные города с множеством прекрасных санаториев, пансионатов, гостиниц готовых круглогодично принимать отдыхающих. К курортам обращают внимание как иностранные туристы, так и инвесторы (проект санаторий Плаза Кисловодск). С каждым днем растет туристический поток, города развиваются и впитывают в себя новые веяния в курортной науке, становясь флагманами курортного дела на территории России.

Оставьте Комментарий

Your email address will not be published.